Do you want to meet her? COME ON!


Закрыть ... [X]

Мода на экзорцизм – это духовная болезнь…

— Экзорцизм – это вынужденная духовная мера или бизнес?

— Я не думаю, что это бизнес. Экзорцизм – это радостная реальность: Бог и вера могут исцелять. Нужда в экзорцизме – это горькая реальность. Но мода на экзорцизм – это духовная болезнь.

Я человек традиции. Я читаю в житиях святых, что святым древности огромного труда стоило одного человека исцелить от одержимости. А когда я вижу, что на отчитку привозят целыми автобусами, то недоверчиво говорю про себя: или наши монахи превзошли Сергия Радонежского или бесы нынче сговорчивее стали.

— Эта демоническая сила может проявлять себя в стенах храма?

— Даже в стенах храма.

— Значит чудо изгнания бесов всамделешнее?

— Сейчас много чудес, связанных с негативом. Отрицательная духовная сила проявляет себя очень ярко, и только у Церкви оказывается средство, чтобы ей противостоять. Скажем, в Магадане религиозное пробуждение началось с того, что в одной квартире обнаружился мощный полтергейст. Вещи буквально летали по комнатам, причем по кривым траекториям, самовозгорались.

Ни милиция, ни экстрасенсы ничего поделать не могли, и только, когда приходили православные священники, вся эта катавасия прекращалась. Борьба за квартиру шла около полугода, все это широко освещалось в местной прессе, и в итоге эта история произвела на город большое впечатление.

Впрочем, я, кажется, уже опоздал рассказать один профессиональный анекдот. Представьте: православный миссионер выступает перед университетской аудиторией. И по ходу своего повествования он доходит до той минуты, когда он должен употребить неприличное слово.

Он должен беса упомянуть. Поскольку этот миссионер не впервые общается с образованной публикой, он прекрасно понимает, какова будет реакция зала. Ведь наша постсоветская интеллигенция еще словаБогправильно выговорить не может.

Ей чего-нибудь попроще надо: космическая энергия, биоэнергоинформационное поле Вселенной и т. п. А если им еще про беса что-то ввернуть, то тут такой хай поднимется! Мы-то думали Вы интеллигентный человек! А Вы на самом деле обычный мракобес, реакционер! Про бесов всерьез говорите! Да это же средневековье, инквизиция, охота на ведьм! И т.д и т.п.

Предвидя это, миссионер решает высказать свою мысль на жаргоне интеллигентной аудитории. И говорит: В эту минуту к человеку обращается мировое трансцендентально-ноуменальное тоталитарно-персонализированное космическое зло…. Тут бес высовывается из под кафедры и спрашивает: Как, как ты меня назвал?.

Так вот, в Церкви бес – не только персонаж анекдотов или фольклора. Наша практика очного противостояния силам зла прошла через века. По латыни это экзорцизм, по-русски – отчитка бесноватых.

Есть поразительный пример из XIX века. Врач, который не склонен верить в религиозные феномены был вынужден засвидетельствовать: Кликуша безошибочно различала святую воду от простой, как скрыто мы ее ни давали. Каждый раз, когда ей подносили стакан со святой водой, она впадала в припадок, часто прежде, чем попробует ее на вкус. Вода была свежая, крещенская (исследование было произведено в средине января).

Наливались обе пробы в одинаковые стаканы в другой комнате и я подносил ей уже готовые пробы. После того, как много раз повторенные опыты дали тот же положительный результат, я смешал обе пробы воды вместе, простую и святую, и налил их поровну в оба стакана. Тогда кликуша стала реагировать на обе пробы припадками.

Ни одного раза она не ошиблась в этом распозновании святой воды.

— А сами Вы были свидетелем изгнания бесовских сил?

— Слава Богу, личной нужды ходить на такие службы у меня не было, а ради любопытства идти туда неполезно.

– А проводятся ли беседы с духами, вселившимися в одержимых?

– Некоторыми священниками. Но мне, сказать честно, это не нравится. В Новом Завете мы читаем, что Христос и апостолы избегали принимать любые свидетельства бесовской силы. А сегодня в моде брошюрки о том, как иеромонахи берут интервью у несчастных одержимых людей и у тех сил, которые в них вселились.

И даже строят на этом целые богословские концепции. Но это уже не богословие, а бесословие.

— Ну, а на бытовом уровне? Скажем, человек столкнулся с полтергейстом у себя в квартире или его одолевает некий призрак? В милицию по понятным причинам обращаться неудобно.

Идти в церковь?

— К сожалению, очень многие идут от одного беса к другому: к различным магам, специалистам по снятию порчи и прочим. В этой связи уместно вспомнить слова выдающегося российского демонолога Владимира Ильича Ленина о том, что синий черт ничуть не лучше желтого черта. Надо, конечно, идти в храм. Долг священника – воспроизвести над одолеваемым странными явлениями человеком молитвы, которые вообще-то уже читались над ним при его крещении.

Это таинство начинается с молитв экзорцизма – изгнания бесов. Церковь в своих молитвах обычно обращается к Богу, к людям, но есть уникальная ситуация, когда она обращается к сатане. Священник поворачивается лицом не на восток, а на запад, и велит сатане оставить сие создание Божие.

Заклинательные молитвы, впрочем, не обязательно читать в храме – священник может прийти на квартиру.

— Вам доводилось проводить такой обряд?

— Я ведь не священник, поэтому такого рода опыта у меня нет. Но мне приходилось от некоторых священников в разных городах слышать поразительные рассказы о том, что случается в домах. В частности, в тех, где хозяева слишком увлекались оккультными опытами.

Например, летают утюги, причем не со стола на пол, а со сложными углами атаки, с резкими поворотами. За ними – ножи, вилки…

— Просто Федорино горе какое-то. Вы доверяете этим рассказам?

— Я доверяю не каждому священнику, потому что много лет живу в церкви и знаю, что здесь тоже разные люди встречаются. Но не верить именно этим отцам у меня оснований нет. Рассказывают и сами пострадавшие.

На Украине, под Кривым Рогом, есть городок Зеленодольск. Когда город работал над советскими оборонными заказами, власти построили замечательный детский сад – с бассейном, мозаикой и фресками. Но наступили трудные времена, его закрыли и отдали под офисы.

Потом стало чуть лучше, и в конце 90-х годов здание вернули детям. Правда, теперь под школу – потому что в условиях незалэжности отчего-то стало мало появляться малышей. Начался учебный год, а спустя несколько месяцев туда приехал я. Прежде чем представить ученикам, директриса завела меня к себе в кабинет, заперла дверь и спросила: Отец Андрей, что у нас происходит?. Оказывается, когда школу открыли, пригласили батюшку освятить помещение. Решили сделать это вечером, чтобы не смущать неверующих.

Священник окропил святой водой классы и мой кабинет. Я последняя уходила из школы, проверила сигнализацию. К тому же у нас есть охрана. Утром открываю кабинет – полный погром!

Не то чтобы ящики столов вынуты и бумаги перемешаны – вообще все вверх дном и даже люстра сорвана и завязана узлом. При этом окна закрыты и замки целы. Вызванный электрик просто остолбенел: какую же нечеловеческую силу надо приложить, чтобы завязать в узел стальную люстру?!.

Я в ответ мог предположить только одно: очевидно, люди, которые прежде занимали это помещение, баловались какими-нибудь гороскопами, гаданиями или даже вызыванием духов. Когда священник именем Христовым нечисть изгонял, она, уходя, решила напоследок напакостить.

Это вообще характерно для нашего времени: люди, сначала приобретают негативный религиозный опыт, и лишь затем приползают в храм и просят защиты.

— Раньше такого не было?

— Сегодня отдельные страницы Евангелия читаются совершенно иначе, чем, скажем, сто лет назад. С тогдашними русскими интеллигентами можно было обсуждать евангельскую этику, но как только речь заходила о религиозном подвиге Христа, в частности, о его сражении с бесами и исцелении бесноватых, в ответ морщились: дескать, апостолы просто не поняли, что это была обычная эпилепсия. И вообще, мол, бесовщину следует понимать как символический образ.

Ситуация изменилась только сравнительно недавно – когда вчерашние атеисты оказались один на один с антихристианскими проявлениями.

— Почему это произошло?

— История Церкви схожа с историей нашей армии. Та, победив в войне, 50 лет существовала в условиях мира. Нас приучили к миру.

Бездействующая армия стала презираема, унижаема. А в итоге армия столь ослабла, что к 1994 г. в ней не нашлось даже одной дивизии, способной воевать в Чечне. Так же и русская церковь выиграла битву с язычеством и создала христианскую цивилизацию, при которой человек чувствовал себя духовно защищенным и не думал о разного рода бесовщине. Раньше защита эта воспринималось как само собой разумеющаяся, как горячая вода в квартире, но на самом деле за ней стоял огромный труд многих священников и монахов.

А когда люди перестали задумываться об этом аспекте, они взбунтовались: отстаньте от нас с вашими догмами! Куда хочу, туда лезу. И после разрушения храмов – взрыва этой религиозной защитной стены – все эти духи снова в гости к нам.

Зато стало более понятно, что и зачем существует в Церкви.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.


Мода на экзорцизм – это духовная болезнь 2019

СЕЙЧАС ЧИТАЮТ



Похожие статьи